#

Исследования

Звуки молчания: новые арт-стратегии и тактики беларусских художников

Antibrainwash project / постер взят с сайта www.antibrainwash.net
8августа, 2013

В период с 27 января по 10 марта 2012 года в галерее «EFA Project Space» в Нью-Йорке проходила выставка «Звуки молчания: искусство в период диктатуры», объединившая девять беларусских художников, часть из которых живёт и работает в Беларуси, часть – за её пределами, а также несколько беларусских арт-коллективов. В качестве куратора выставки выступила выходец из Беларуси, критик Ольга Копенкина. Своей задачей Ольга видела представление работ (видео, постеров, рисунков, объектов и инсталляций) новой генерации беларусских художников, у большинства из которых сознательная жизнь началась в период правления Лукашенко.

Вынесенное в название словосочетание «звуки молчания» символизирует, с одной стороны, молчаливые акции протеста, на которые, благодаря созданной «ВКонтакте» группе «Революция через социальную сеть» (РЧСС), в весенние и летние месяцы 2011 года собирались люди в разных городах Беларуси. С другой – приобретает в рамках экспозиции расширительное значение, позволяя взглянуть на «жизнь в период диктатуры» с самых разных сторон.

 

Политическая реальность и национальные символы

Критическое обращение молодых беларусских художников к социально-политической реальности имеет свои истоки в художественных акциях, которые организовывались в позднее советское время в СССР и БССР в частности.

Именно эти акции, которые привели к формированию новых арт-объединений и организации ряда коллективных выставок, были первым шагом к автономизации арт-сообщества по отношению к идеологии и политике официальных структур, важнейшей из которых был Союз художников.
Уже к началу 1990-х можно было увидеть первые плоды институализации нового сообщества: прежде всего, это галерея «Шестая линия» (одним из кураторов которой была Ольга Копенкина), а также ряд ежегодных международных фестивалей современного искусства, проходивших в Минске и Витебске. Тем не менее, к концу 1990-х на беларусской арт-сцене возникает новая тенденция: галереи закрываются, фестивали сворачиваются, коллективы распадаются. Важнейшей причиной всего этого является консолидация авторитарного режима Александра Лукашенко.

Одной из самых отчётливых реакций на эту новую ситуацию в политике и культуре становятся перформансы Алеся Пушкина, документация которых представлена в рамках экспозиции. Алесь Пушкин, как и художники Александр Комаров и Олег Юшко, принадлежит к более старшему поколению, на которое оказала своё влияние политическая и эстетическая реальность конца 1980-х, проникнутая духом популярного в те годы национального Возрождения. Поэтому все три автора чаще работают с темой коллективной идентичности – национальной и культурной, нежели с конкретными приметами времени.

Главными связующими элементами беларусской коллективной идентичности выступают беларусский

язык, который стал темой видео-исследования Александра Комарова, и лён, в который облачил всех без исключения – продавцов в магазинах, прогуливающихся в парке и занятых семейными делами – персонажей своей инсталляции Олег Юшко. Если беларусский язык является символом конструирования данной идентичности снизу – беларусский режим делает всё возможное, чтобы сузить сферу распространения этого языка и, как видно в серии работ Implications Олега Юшко, активно устраняет следы его присутствия – прежде всего в виде распространенного лозунга «Жыве Беларусь!» – с фасадов домов. А лён как один из фэшн-брендов беларусской промышленности обнаруживает механизм навязывания этой идентичности сверху – диктование того, что следует покупать всем беларусам (беларусская интеллектуалка Альмира Усманова рассматривает слоган «Купляйце беларускае!» как символ конструирования беларусской властью нации не как общности традиции, языка и истории, а как «общности практики потребления»).

18_yushko_extremecloseup.jpg

Олег Юшко / «Full Linen Jacket» / 2010

Третий, несколько старший, представитель этой генерации художников, Алесь Пушкин постоянно использует элементы и символы традиционной национальной культуры (кроме беларусского языка): это могут быть узоры и элементы беларусского орнамента или христианские мотивы, которые он противопоставляет политическому режиму Лукашенко. Один из самых ярких перформансов 1999 года Алеся Пушкина «Подарок президенту» разыгрывался на подступах к Резиденции президента республики Беларусь в Минске, куда художник, облаченный в рубашку с национальным орнаментом, привез тележку с навозом. К выгруженному там же навозу Алесь вилами пригвоздил портрет Лукашенко и надпись «За пяцігадовую плённую працу!». Важнейшей частью большинства перформансов Алеся Пушкина является его задержание органами правопорядка.

tachka1.jpg

Перформанс Алеся Пушкина «Подарок президенту»

 

Беларусь как «критическая онтология нас самих»

Генерация 20-летних беларусских художников, как кажется, говорит на несколько ином языке и использует иные визуальные и символические тактики. Беларусь в их интерпретациях превращается в более сложную политическую, социальную, экономическую и повседневную реальность, которая нуждается в скрупулезном исследовании, направленном на создании чего-то вроде «критической онтологии нас самих» Мишеля Фуко.

Так, художники группы FAU в своей инсталляции «Монополия. Беларусская версия» предлагают включиться в распродажу беларусской государственной и муниципальной собственности, правила которой определены в пользу управляющего аппарата и способствуют росту коррумпированности его представителей – приближенных к Лукашенко чиновников и бизнесменов.

4_monopolia_topview.jpg

Группа FAU / проект «Манаполія» / 2011

Эта инсталляция вступает в явное противоречие с той идеологической продукцией беларусского режима, которую выставляет в своем, основанном в 2007 году во Франкфурте,«Офисе антипропаганды» Марина Напрушкина. Один из главных слоганов из агитационных плакатов «За Беларусь для народа» выступает побудительным мотивом для исследования художницей своеобразия беларусского «социального государства», в котором социальному незавидная роль – молчаливого большинства, безоговорочно согласного со всеми начинаниями президента и не имеющего права даже на не санкционированные властями массовые гуляния по городу.

11_naprushkina_papers3.jpg

Марина Напрушкина / газета проекта www.belarus-today.net / 2011–2012

Однако, как бы того ни хотели и чтобы для этого ни делали беларусские власти, беларусское общество не сводится к тому, что о нём говорит пропаганда. Именно возможность создания иного общества, как с точки зрения его субъектов, так и механизмов, интересует создателей интернет-площадки «Против промывания мозгов!» www.antibrainwash.net и примыкающего к ней Никиту Кадана, а также художников Сергея Шабохина, Лену Сулковскую, Евгения Шадко и Дениса Лимонова.

 

Иное общество: между анонимностью и субъективацией

Своеобразие проекта «Против промывания мозгов!» www.antibrainwash.net состоит в том, что он является анонимным объединением всех тех, кому, как можно прочесть на сайте, «не хочется жить в унижении и страхе» и кто неравнодушен и готов занять активную позицию. Задача художников – помочь людям в этом, а их инструментом являются продукты наглядной агитации – листовки, плакаты, наклейки, а так же трафареты для граффити, которые можно распечатать и распространить для использования там, где это возможно и необходимо: в своём подъезде, районе, в общественном транспорте. Анонимность проекта обусловлена тем, что (о чём и напоминают его создатели) распространение листовок и плакатов в Беларуси – это небезопасное (административно и уголовно наказуемое) занятие.

Однако, несмотря на это, авторы плакатов избегают эзопова языка, вступая в прямой контакт с репрессивной беларусской реальностью.

Глядя на плакаты, в том числе представленные на выставке, можно составить перечень властных репрессивных механизмов

– от риторических приёмов речи главы государства и способов проведения в стране гендерной политики до преследования независимых журналистов, закрытых и марионеточных судебных процессов, милицейского произвола, практикуемой смертной казни, пыток в тюрьмах, политических заключённых. Также есть возможность познакомиться с различными способами реакции на это беларусского общества в виде писем солидарности с политзаключенным, молчаливых акций протеста по средам и протестов против строительства АЭС, а также в виде альтернативного «исторического нарратива», или нарратива протеста и солидарности, включающего важнейшие даты добровольной общественной мобилизации, например, 19 декабря (дата последних президентских выборов 2010 года) или 16-е число каждого месяца (день солидарности). Альтернативный нарратив имеет и свою знаковую систему, важнейшими элементами которой являются аббревиатуры ШОС («Штоб он сдох!») и РЧСС («Революция через социальную сеть»), хлопки, ставшие способом самовыражения во время молчаливых акций протеста по средам, а затем их символом, а также фигура ангела-хранителя, которым можно стать для политзаключённого, посылая ему регулярно письма и газеты. Художница Лена Сулковская предлагает свой вариант топографирования этого нарратива – через определённый графический приём обнаруживая и одновременно скрывая (в целях указания на двусмысленность этого места, власти и одновременно возможности для её свержения) один из центров политической жизни Минска – площадь перед Домом правительства.

2_soulkovskaia_ceiling2.jpg

Лена Сулковская / «Я знаю место» / 2012

Ещё один участник выставки Сергей Шабохин переносит противостояние репрессивной властной механики и протестной социальной тактики в пространство повседневной жизни. Его серия «Практики подчинения» объединяет в себе различные объекты страха. Например, оставленные в парках предметы личного обихода или банкоматы как символы летнего финансового кризиса в Беларуси. Одной из связующих частей этих предметов является водопроводная труба из собственной квартиры художника, запах из которой, по его словам, символизирует прогнивший социализм по-беларусски.

Другая важная подтема «Практик подчинения» – это Беларусь как социальное тело, как плоть коллективной жизни, впитывающей в себя пугающие предметы.

В отличие от большинства объектов страха, это тело персонифицировано, состоит из множества взятых из интернета лиц современников, которые могут каким-то образом ассоциироваться с исследуемыми объектами страха.

24_cfbcfx.jpg

Сергей Шабохин / «Практики подчинения» (из авторской коллекции «Terror Ready-Made Collection») / 2011–2012

Теме персонификации, придания новых очертаний закостеневшей беларусской реальности посвящена работа ещё одного участника экспозиции Евгения Шадко. На груди выполненной в технике живописи фигуры подростка с лицом, скрытым длинными распущенными волосами, мы видим фотографию одного из молодых политических активистов и политзаключённого Дмитрия Дашкевича. Перед нами определенная стратегия субъективации беларусской молодежи через персонификацию протестной политической реальности, которую всеми силами вуалирует власть: о ней, если изредка и говорят государственные СМИ, то в терминах терроризма, девиации (наркомании и проституции) и растления Западом.

28_dsfgds.jpg

Евгений Шадко / 2011

В своём представленном в рамках экспозиции фильме «Патриот» Марина Напрушкина, гуляя по городу Минску с портретом Лукашенко, предлагает ответный вариант субъективации – также для неравнодушных, только из другого сегмента беларусского общества, сегмента согласных с Лукашенко. Эта модель субъективации, однако, содержит в себе подрывающий её парадокс, так как предполагает выстраивание личного отношения к тому, кто сам себя определяет не как конкретную личность, а как «лицо» всего беларусского народа и беларусского государства.

Стратегия субъективации и персонификации беларусского общества достигает своей кульминации в представленном в рамках выставки «Письме Дениса Лимонова генпрокурору РБ». В этом письме художник заявляет о причастности арт-группы «Липовый цвет», лидером которой он является, к ряду взрывов, прогремевших в общественных местах Беларуси в период с 14 сентября 2005 года по 11 апреля 2011 года, когда произошла трагедия в минском метро, в результате которой погибли пятнадцать человек и более двухсот получили ранения (обвинённые в организации последнего теракта Дмитрий Коновалов и Владислав Ковалев были казнены в марте 2012 года). В письме художник также признает связь своей арт-группы с террористическими группировками европейских стран, а в качестве мотива своих действий, которые считает художественными произведениями, называет предотвращение посредством локальных акций «крупномасштабного политического террора» и «привлечение общественного внимания к проблеме конституционного фашизма в республике».

 

«Личное есть политическое»

Иная беларусская реальность, с которой работает молодое поколение беларусских художников, складывается из ряда оппозиций: с одной стороны, это ряд «физики» (вполне традиционных форм принуждения) и микрофизики (невидимых и рассеянных форм контроля и управления) власти, а с другой – набор стратегий сопротивления им. Первый ряд ассоциируется с унижением и страхом, второй – с протестом, активной позицией и солидаризацией. Микрофизика власти разворачивается между полюсами одного лица (главы государства) и множества анонимных или обезличенных практик подчинения (никто не знает в лицо исполнителей смертных приговоров, а многие судьи или стражи порядка выступают как корпоративное целое). Протестные тактики, в свою очередь, разворачиваются в противоречивом порядке: это не только процесс от анонимного фона к субъективации, включающей в себя конструирование памяти о тех, кто пострадал от режима, но и внимание к новым тактикам идентификации [1].

Представление беларусского общества через противопоставление многообразия «практик подавления», с одной стороны, и разнообразных стратегий и тактик сопротивления и солидаризации, с другой, лишает это общество той гомогенности, которая вверяется ему государственной идеологией или к которому тяготеют национальная идея и национальный нарратив. Однако национальная идея и нарратив при этом не отрицаются, а занимают своё место в многообразной социальной реальности, получая экономическую, политическую, гендерную и прочую конкретизации. В этом смысле молодые беларусские художники как бы предлагают другим активным участникам социальной жизни – исследователям или представителям контр-элит – новые стратегии и тактики, которые принимают вид тщательной работы с конкретными измерениями и феноменами социального, с трудом собираются в единое и непротиворечивое целое и поэтому нуждаются в постоянной артикуляции и согласовании.

Особая роль при этом уделяется исследованию повседневной реальности, наполненной невидимыми страхами и творческими реакциями на них, породившими новые символы протеста и объединения.

Именно повседневная реальность оказывается тем резервуаром смыслов, работа с которыми приводит к рождению всё новых смыслов. Очень важно, что эта реальность тяготеет к персонификации и субъективации, связанной с собственной биографией и судьбой. Молодое поколение беларусских художников как будто вкладывает новый смысл в феминистское «личное есть политическое», благодаря чему рождается и новое личное – как оппозиция одному лицу и подчинённому ему обезличенному аппарату, и новое политическое – как многообразие практик социального участия и локальных акций, проявления неравнодушия и солидаризации. Можно также увидеть это политическое как форму открытого и рефлексивного сообщества, поддерживаемого новыми формами креативного со-участия в жизни иной или своей Беларуси.

Примечания:

[1] Причём, как это понятно из практической направленности плакатов, собираемых в рамках площадки «Против промывания мозгов!», это тактики не только эстетического свойства. Марина Напрушкина также не только экспонирует свои работы на выставках и в интернете, но и использует их в своём сотрудничестве с беларусской общественной организацией «Наш дом», а также в совместных проектах с исследовательницей гендерного вопроса и активисткой из Беларуси Ириной Соломатиной.

Источник:  n-europe.eu